В Венеции стартует 75-й международный кинофестиваль. Отмечать юбилей "Мостра" намерена учреждением особого приза для фильма о геях, чисто режиссерским жюри в зале и обилием голливудских звезд на ковровой дорожке. Россия не побеждала на Лидо уже три года — достаточный срок для того, дабы изведывать серьезные надежды насчет нового фильма Никиты Михалкова "12".

Венецианский фестиваль единственный из смотров категории "А", кто не дает зрителям забыть о российском кино. А если последние годы на "Мостру" ездила наша молодежь, то на этот однажды русский десант станет куда солиднее: за "Золотого льва" поборется снятый Никитой Михалковым римейк "12 разгневанных мужчин", на "Избранный дебют" может претендовать "Отрыв" Александра Миндадзе, а нашумевший фильм Алексея Балабанова "Груз 200" покажут во внеконкурсной программе "Авторские страницы".

Пожалуй, именно нашим режиссерам придется стать на Лидо главными представителями модного в этом сезоне восточноевропейского кино. Канн и Локарно, похоже, растащили все румынские и венгерские картины, и на долю Венеции ничто не осталось. Во всяком случае, в конкурсной программе "Мостры" других восточноевропейских лент, помимо "12", нет. Мало и так любимого Венецией азиатского кино. Японский трудоголик Такаши Миике покажет ленту о борьбе двух кланов за легендарное сокровище. Но творец "Сломанной горы" Энг Ли в эротическом триллере "Вожделение. Осторожность" отправит зрителей в Шанхай 1940-х годов.

Зато шире, чем обычно, на Лидо станет представлена Америка. Впрочем, ничто удивительного в этом нет. Фестивалю нужно уважение публики, а без всеми любимых звезд его добиться трудно. К тому же сей год особый: отметить юбилей организаторы "Мостры" решили чисто режиссерским жюри, куда вошли знаменитый китаец Чжан Имоу, современный мексиканец Алехандро Гонсалес Иньяритту, скандальная француженка Катрин Брейа, прославленный голландец Пол Верховен и другие мэтры, чьи имена гремят на весь вселенная. Вот только их лица немного кому известны. Так что восполнить изъян звезд на ковровой дорожке фестиваль мог только одним способом — позвать на Лидо Голливуд.

В результате раскрываться "Мостра" станет фильмом Джо Райта "Искупление", главную роль в котором сыграла Кира Найтли. Брэд Питт, возможно, представит на Лидо ленту Эндрю Доминика "Убийство Джесси Джеймса трусом Робертом Фордом", а Джордж Клуни и Тильда Суинтон украсят собой премьеру "Майкла Клейтона" (режиссер Тони Гилрой). Томми Ли Джонс, Шарлиз Терон и Сьюзан Сарандон обещают сверкать на показе ленты Пола Хаггиса "В долине Элах", а Ричард Гир, Кейт Бланшетт, Джулианна Мур и Хит Леджер привлекут уважение к фильму Тодда Хейнза "Меня там нет".

Впрочем, конкурс "Мостры" обещает порадовать не только блеском голливудских звезд, но и серьезной режиссурой. За "Золотого льва" Никите Михалкову придется соперничать с Питером Гринуэем, которого знаменитая изображение Рембрандта вдохновила на создание собственного "Ночного дозора", Кеном Лоучем, который привезет в Венецию "Этот вольный мир", и Брайаном де Пальмой с фильмом "Отредактировано".

Вне конкурса свои картины покажут Вуди Аллен, Такеши Китано и старейший режиссер планеты Мануэль ди Оливейра. Специальные призы "Мостры" достанутся Бернардо Бертолуччи, Александру Сокурову и Тиму Бертону.

Сценарист, режиссер Александр Миндадзе: "Я взял крушение самолета как метафору нашей реальности"

Знаменитый сценарист Александр Миндадзе, соавтор большинства фильмов Вадима Абдрашитова, в том числе "Остановился поезд", "Охоты на лис", "Плюмбума, или Опасной игры", "Времени танцора" также "Магнитных бурь", решил попробовать себя в режиссуре. Его дебютный фильм "Отрыв" — драма о человеке, чья супруга погибла в авиакатастрофе,  — сначала был показан в конкурсе "Кинотавра", а теперь отправляется в Венецию, в каком месте станет участвовать в "Неделе критики" и может побороться за приз лучшему дебютанту. Накануне фестиваля Александр Миндадзе дал интервью обозревателю "Известий" Анне Фединой.

вопрос: Эта летопись имеет под собой какую-то реальную подоплеку?

ответ: Нет. Мне хотелось угадать состояние человека в сегодняшнем обществе, пережившем крушение одной формации и переход к другой. Причем переход неокончательный, в какое время ростки прошлого пробиваются в настоящее, в какое время система ценностей безостановочно меняется, и то, что казалось фантастическим вчера, сегодня выглядит обычным, а завтра снова фантастическим. Я взял крушение самолета как метафору нашей реальности. Собственно, даже не крушение, а состояние человека, какой в этой катастрофе потерял все, чем жил. С этого замысла все и началось. А потом, как это не раз уже бывало, меня стала нагонять сама жизнь. Действительно, стали ниспадать самолеты, и я вспомнил, что позже того, как я написал сценарий "Остановился поезд", случилось крушение состава, причем чуть ли не в том же городе, какой был указан в тексте. В этом несть никакой фантастики, просто мы все так тесно и плотно живем, но иногда жизни приходится нас нагонять. Когда случилась трагедия с авиадиспетчером, мы даже приостановил работу над "Отрывом", но потом его все же завершил.

в: Знаменитая летопись с диспетчером во многом совпадает с вашей.

о: У меня замысел был иной: темы мести в "Отрыве" нет. А так-же вообще мне кажется, что наш фильм хоть и связан с человеческим горем, но тем не менее позитивен. Он про то, что в любой ситуации надо выживать.

в: Героя "Отрыва" дозволено считать героем нашего времени?

о: В каком-то смысле, разумеется. Это безмолвный человек, о котором ничто не известно и который, потеряв все, пытается найти свое новое лик. Неужели немного сегодня таких людей? Богатырь нашего времени еще просто не до конца сформировался. Когда наше бурное пора немножко отстоится, герой появится самолично собой, как это было с Зиловым из "Утиной охоты". Есть шанс, что к нам явится все тот же Зилов.

в: Вы испытали ощущение потерянности, которое приписываете своему герою?

о: Конечно, внешне наша житье изменилась, но люди-то остались прежними. У них те же самые социальные и психологические проблемы. Мы, мы имею в виду кинематографистов, общий в долгу пред человеком. В особенности, пред человеком, живущим на отшибе этой жизни. Нам кушать что о нем сказать, но кино превратилось в индустрию и стало обслуживать людей преуспевших. Рассказ о простом человеке им неинтересен, и в результате в кино, на телевидении, в газетах происходит подмена понятий: как будто несть этих миллионов живущих за пределами Москвы, а Россия — это то, что нам показывают с экрана. Существует некий джентльменский набор сегодняшней жизни, куда входят поход в ресторан, развлечения и обязательно моление, но к реальному положению вещей все это не имеет отношения. Потому наши фильмы и кассы не собирают, что по-настоящему массовый зритель не хочет их глядеть, правда, у него и денег на п оход в кино несть. Такой замкнутый кружок, но рано или поздно он прорвется. Как только вся государство станет проживать лучше, люди пойдут в кино. Тогда, может, и качество наших коммерческих фильмов поднимется.

в: Почему вы раньше не стали режиссером?

о: Ради того дабы повествовать о нашем времени и свойственных ему проблемах, мне хватало великого русского языка. Однако сценарий "Отрыва" оказался чрезвычайно радикальным даже для меня самого, мне показалось, что перенести на пленку заложенный в тексте шифр сможет только тот, кто его придумал.

в: Раньше вы были готовы переложить ответственность на другого?

о: Ответственность прктически всегда была моя — мы надеюсь, что мои сценарии дозволено рассматривать и как литературное творение. У меня только что вышла книжка моих киноповестей, которую дозволено взять с полки и прочесть. Этой мыслью мы был вполне утешен.

в: За сценарий "Отрыва" вы взялись потому, что ни 1 человек не хотел с ним трудиться?

о: Нет, мы его общий никому не предлагал. И возможно даже о своем замысле приблизительно никому не рассказывал, мне было просто не до того, дабы мыслить о дальнейшей судьбе этой вещи. Мне хотелось ее написать. Однако по мере того как я приближался к финалу, мы все более утверждался в мысли, что срывать это кино буду сам.

в: Никоим образом не страшно было из знаменитого драматурга превращаться в начинающего режиссера?

о: Это совсем не страшно. Напротив, это оживляет и дает иллюзию того, что энергичные, молодые годы все еще продолжаются.

в: Трудно было осваивать новую профессию?

о: Снимать кино легко в то время, когда ты точно знаешь, чего хочешь. Со мной было именно так. Работая над сценарием "Отрыва", мы в воображении уже снял данную картину, поэтому потом надо было просто перенести мои идеи на пленку.

в: Что чувствуете пред поездкой в Венецию?

о: Я воспринимаю это как благодарность нашему труду.